ДНЕВНИК
Рассказывает ученица Школы капитанов Силы ветра
Скалы, баня, котики и гребешки: как проходит капитанская практика во Владивостоке
В нашей рубрике «Дневник» участники приключений Силы ветра рассказывают о своих впечатлениях от путешествий с нами. В этом выпуске Варя Баркалова и ее шесть дней капитанской практики во Владивостоке.
Практика на Дальнем востоке — это Японское море с дикими островами и бухтами, живописные мысы, скалы, маяки, лежбища нерп, крабы, и все это — под парусом.
Журналистка
Варя Баркалова

Привет, меня зовут Варя, и я совсем недавно стала капитаном. Начинать собственный капитанский путь волнительно и страшно, и сразу после практики мало кто решается — хочется набрать побольше опыта. Именно такую возможность и дала мне практика-разведка во Владивостоке, куда я и мои сокомандники отправились для поиска лучших парусных маршрутов, якорных стоянок, пирсов — и, конечно, ради повышения квалификации.
Климат во Владивостоке поразительный. При почти 100-процентной влажности воздух теплый, как в тропиках, даже моросящий дождь на грани с туманом не кажется противным. А через, казалось бы, непробиваемую облачность все равно можно обгореть.
Мы выходим из родной Спортивной бухты в Амурский залив — и так и идем одним галсом на противоположную его сторону, в бухту Миноносок. Говорят, она называется так потому, что когда-то там прятались от шторма миноносцы. Верится слабо — бухта мелкая, в лучшем случае метров пять. Обходим ее кругом, в дальнюю часть даже не суемся, чтобы не закопать киль в ил, и швартуемся у самого устья — там оборудован понтон с плавучей баней.
Баня в морском походе — это всегда волшебство и всегда на порядок лучше обычной. После долгого перехода под парусом (особенно когда ты за штурвалом) прогреть затекшие мышцы — особенное блаженство. Попариться, нырнуть с пирса в теплую, мягкую морскую воду — и попасть в настоящий космос. Буквально: вокруг в ночной темноте вспыхивают тысячи огоньков, галактиками закручиваются вокруг тела, мерцают на пальцах. Такого яркого планктона нет даже в тропиках! К сожалению или к счастью, фотографии абсолютно не способны передать эту картину. Нужно видеть живьем.
Первую половину дня тренируемся: попрактиковаться в швартовке всегда полезно, а затем снова выходим в залив. Наша цель — исследовать небольшие острова южнее большого острова Русский и найти подходящие для стоянок бухты. Поэтому у островов подходим довольно близко к берегам, насколько глубины позволяют, и можем насладиться всей красотой.
Тут есть на что посмотреть — высокие столбчатые скалы с шапками зелени сверху напоминают то ли Фарерские острова, то ли Шотландию. Можно рассмотреть птичьи базары и, если повезет, встретить морских котиков. Нам не повезло — на камнях, где должна жить большая тюленья семья, никого не было, но впечатлений это не испортило.
Без карты или хорошего знания акватории (а лучше и того, и другого) в острова лучше не залезать: все мысы выглядят похожими, легко заблудиться среди бухт и камней. Мы обходим по кругу остров Рикорда, проходим остров Рейнеке и встаем на якорь в бухте Западная. Местные рыбаки проходят мимо на ночной лов кальмара — желаем им хорошего улова.
Самый большой из островов близ Владивостока — Русский — испещрен бухтами со всех сторон, но не в каждую можно зайти. Бухта Новик прорезает остров почти насквозь, и мы отправляемся вглубь нее на заправку, а затем отрабатывать маневры под парусами — стабильный ветер позволяет делать четкие повороты и тренировать «человека за бортом».
А вот на стоянку идем в другую бухту со звучным названием Воевода. Вдоль и поперек она перегорожена рядами поплавков — тут находится марикультурная ферма, где растят гребешков и устриц. Пробраться между рядами гребешковых сеток — задача не из легких, без катера охраны мы бы не справились.
В кафе у причала, куда мы заглядываем с желанием купить свежего гребешка, нас встречает пожилой хозяин в панаме, неспешно проводит вдоль большой баржи, переделанной в отель на воде, в задние помещения. Там холодно и стоят большие ванны для передержки собранных моллюсков, крабов и трепанга — съедобной голотурии. Мешок трепангов водолазы как раз привозят, пока старик все так же неспешно вылавливает нам три десятка гребешков покрупнее.
Встаем на якорь у противоположного берега бухты и принимаемся за двустворчатые деликатесы. Открыть моллюска — та еще задача: нужно подцепить и перерезать мускул-замыкатель (тот самый «пятак»), затем соскрести его с раковины, отделить съедобную мантию (ее еще называют «губой») и выкинуть внутренности. Пятак вкуснее всего есть прямо сырым и свежим, без какого-либо соуса — сладковатый, рассыпчато-нежный. Пожалуй, это то, без чего путешествие по Японскому морю точно будет неполным.
Берег, под которым мы стоим, каменистый — раздолье для морской фауны: если нырнуть с маской, можно увидеть целые стада морских ежей, несколько видов звезд, многочисленных улиток и мелких крабов и даже мягкие кораллы. Но ракушку со дна просто так на память не заберешь — в ней наверняка живет рак-отшельник! Подводный мир тут одновременно напоминает множество морей и при этом не похож ни на одно из них.
Нескольких морских ежей мы все же собираем, чтобы попробовать: их икра — изысканное лакомство, хоть и довольно специфичное из-за сильной, почти фруктовой сладости.
Снимаемся с якоря и снова начинаем огибать мысы островов, попутно тренируясь брать пеленги. Компас-пеленгатор, огромная карта на весь стол, тяжелый штурманский циркуль — в навигации без спутника и плоттера есть романтика вековых навыков, осваивая которые чувствуешь себя настоящей частью морского братства.
Снова обходим остров Рикорда — и, о чудо! — все же встречаем морских котиков на их привычном лежбище. Испугавшись лодки, они ныряют с камней в море, но постепенно любопытство побеждает: одна за другой из воды показываются круглые блестящие головы-поплавки. Теперь можно подплыть поближе на тузике и даже поплавать вместе с ними.
Пока огибаем остров, чтобы встать в Восточную бухту, снова поражаемся дальневосточной погоде: за полчаса нас заволакивают сползшие с берега волны тумана, а затем так же быстро разрываются лентами, обнажая огненный закат. Вечером на стоянке уже видим необъятное звездное небо. И до чего ж удивительно — тут, за тысячи километров от дома, оно по-прежнему такое же родное и знакомое, с привычными созвездиями Северного полушария.
От нашей стоянки до родной гавани не так уж далеко, миль 15, но путь лежит через камни и мысы с одной стороны и зону разделения движения для больших судов с другой. Без прокладки маршрута не обойтись, и все утро мы проводим с картой, выбирая точки смены курса по ориентирам на берегах и изобатам. Находим створы, учитываем навигационные опасности, не забываем про магнитное склонение, задавая курс. А затем — за штурвал и домой. Впереди еще целый день упражнений.
За эти несколько дней береговая линия становится знакомой, к моментальному переключению с солнца на туман, дождь и обратно привыкаешь, влажный воздух вдыхаешь полной грудью и не обращаешь внимания на то, как футболка липнет к телу. Забываешь, что вообще-то летел восемь часов на другой край мира и что дома ложатся спать, когда у тебя подъем.
Швартовки доведены до идеала, и 50-футовая яхта уже кажется твоим продолжением. Монолитный бетон причала плавно покачивается под ногами — весь мир будет в ритме волны еще пару дней после того, как сойдешь на берег.
А сходить на берег очень трудно — просто не верится, что там можно жить без моря, без смешного ворчания чаек по утрам, без лодки, ставшей домом, и без людей, с которыми делил этот дом. Но ведь если не сходить на берег, не начнется новое приключение.
У нас есть еще